Почему “Израиль” не смог довести войну против «Хезболлы» до решающего завершения? https://cont.ws/@IsResistance/3363670
Итог противостояния между «Израилем» и «Хезболлой» выявляет стратегический парадокс, заслуживающий пристального внимания.
Несмотря на военное, разведывательное и технологическое превосходство «Израиля» и США, а также тяжелые потери, понесенные «Хезболлой» на уровне руководства, военного командования и организационной структуры, «Израиль» не смог конвертировать эти преимущества в решающую победу, которая позволила бы ликвидировать «Хезболлу» как военную силу или принудить ее к политической капитуляции и принятию навязываемых Израилем условий в сфере безопасности. Этот парадокс приобретает особую значимость с учетом того, что на различных этапах «Израиль» рассматривал эту войну как исторический шанс коренным образом изменить баланс сил в Ливане — не просто ослабить «Хезболлу», а окончательно устранить исходящую от нее угрозу.
Значимость такого исхода заключается не только в том, что «Хезболла» сохранила военный потенциал (пусть и на более низком уровне, чем до операции «Потоп Аль-Аксы»), но и в том, что она сохранила политическую волю и боевую решимость продолжать противостояние и отвергать требования о разоружении, несмотря на оказываемое на нее военное, политическое и финансовое давление. В связи с этим возникает ключевой вопрос: почему, обладая превосходящими возможностями и добившись успехов на поле боя, «Израиль» не смог навязать «Хезболле» решающий военный и политический исход?
Ответ кроется во взаимодействии внутренних факторов — таких как особенности, структура, решимость и стратегия самой «Хезболлы», — и внешних факторов, к которым относятся характер противостояния, пределы возможностей «Израиля», внутриполитическая ситуация в Ливане, а также региональная и международная динамика.
К числу важнейших внутренних факторов относится сохранение у «Хезболлы» политической воли и решимости продолжать борьбу; значение этого фактора выходит за рамки объемов ее арсенала или численности бойцов. Исход войн, и особенно асимметричных конфликтов, не определяется одним лишь нанесением тяжелых потерь более слабой стороне. Эти потери должны также сломить волю противника к сопротивлению или убедить его в том, что цена продолжения конфликта превышает издержки, связанные с принятием условий противника.
В случае с «Хезболлой» материальное превосходство «Израиля» не привело к краху политической решимости этой группировки. Для достижения своих максимальных целей Израилю требовалось нечто большее, чем просто уничтожение военного потенциала противника; необходимо было изменить сам подход «Хезболлы» к принятию стратегических решений.
Ситуация осложнялась тем, что «Хезболла» сумела сохранить определенную степень организационной сплоченности и адаптироваться к ударам. Удары по руководству и военной инфраструктуре приносят наибольший стратегический эффект, когда они приводят к распаду системы управления, лишают противника возможности принимать решения и проводить операции, а также нарушают координацию и снижают боевую эффективность подразделений. Однако «Хезболле» удалось перераспределить обязанности, компенсировать часть потерь в командном составе и скорректировать методы действий с учетом меняющейся обстановки. В результате воздействие ударов ограничилось ослаблением и истощением сил организации, не приведя к ее полному организационному краху. С этой точки зрения способность «Хезболлы» продолжать борьбу имеет значение, выходящее за рамки непосредственных итогов военных действий, поскольку она свидетельствует о сохранении организацией боеспособности, несмотря на ущерб, нанесенный ее структуре.
Важным аспектом здесь является сохранение группировкой остаточного военного потенциала, позволяющего ей вести асимметричное противостояние и не допускать принуждения к капитуляции со стороны противника.
Этот фактор становится еще более значимым в сочетании с возможностью восстановления военного и организационного потенциала. “Достижение Израиля” в уничтожении части боевой инфраструктуры «Хезболлы» не привело к долгосрочному стратегическому выигрышу. Ранее вопрос заключался не только в масштабах разрушений, нанесенных во время войны, но и в способности “Израиля” помешать «Хезболле» реорганизоваться и восстановиться после окончания или снижения интенсивности операций.
Наряду с военными и организационными факторами, еще одним источником преемственности выступает политическое и социальное измерение. «Хезболла» — это не просто военное формирование, действующее в отрыве от окружающей среды; это также политическая и общественная сила, обладающая собственными институтами, сетями и широкой социальной базой. Несмотря на человеческие потери, разрушения, вынужденное перемещение населения и экономическое давление, с которыми столкнулась община, поддерживающая движение, сохранение связей с этой общиной обеспечило «Хезболле» устойчивость и способность к адаптации.
Совокупное влияние этих факторов проявляется в способности «Хезболлы» разделять понесенные ею тяжелые жертвы и принимаемые политические решения относительно своего вооружения и будущего. Израиль стремился воспользоваться итогами войны и последующим давлением, чтобы изменить положение «Хезболлы» внутри Ливана. Однако тот факт, что движение по-прежнему отказывается от разоружения, свидетельствует о том, что военное давление не привело к политическому подчинению. Это не означает, что «Хезболла» вышла из войны без стратегических потерь; это лишь говорит о том, что данных потерь оказалось недостаточно для навязывания того политического исхода, к которому стремился Израиль.
Если внутренние факторы помогают объяснить способность «Хезболлы» выстоять, то внешние факторы объясняют, почему Израилю не удалось превратить свое военное превосходство в решающую победу.
Прежде всего, это несоответствие между характером израильской военной мощи и целью, которую планировалось достичь. Израильские вооруженные силы обладают передовыми возможностями в сферах разведки, целеуказания, а также проведения воздушных и наземных операций, что позволяет им наносить значительный ущерб военной инфраструктуре и структурам управления противника. Однако для окончательной ликвидации вооруженной организации, глубоко укоренившейся в конкретной географической, социальной и политической среде, требуются иные условия, нежели для уничтожения отдельных военных объектов.
Превосходство в возможностях нанесения точечных ударов не обязательно означает превосходство в способности осуществлять долгосрочный контроль. Аналогичным образом, успешное разрушение отдельных элементов военной системы не гарантирует ликвидацию ее способности к реорганизации и восстановлению.
Эта дилемма тесно связана с природой асимметричной войны, в которой условия успеха для противоборствующих сторон различаются. Когда более сильная сторона ставит целью уничтожение или разоружение противника, она должна добиться масштабных и устойчивых результатов. С другой стороны, более слабая сторона может предотвратить решительный исход конфликта, просто сохраняя достаточный потенциал для сопротивления и отказываясь капитулировать.
В результате возникает разрыв между масштабом применяемой силы и тем результатом, которого реально можно достичь. Чем выше «Израиль» поднимает планку своих целей — от простого ослабления «Хезболлы» до полного устранения исходящей от нее угрозы, — тем шире становится разрыв между тем, чего можно добиться в ходе военных операций, и тем, чего требует достижение стратегической победы.
Географические особенности Ливана добавляют к этой дилемме еще один аспект. Горный рельеф, долины, деревни и плотная, переплетенная застройка южного Ливана делают проведение наземных операций и поддержание контроля более сложными и затратными задачами. Даже если израильским военным удается продвинуться вперед, занять территории или уничтожить военную инфраструктуру, удержание этих позиций и предотвращение возобновления боевых действий требуют постоянного военного присутствия, а также дополнительных ресурсов в сфере безопасности и обороны.
Таким образом, масштабная оккупация, которая теоретически может казаться способом достижения решительного перелома, несет в себе риск превращения конфликта в затяжную войну на истощение. Силы, способные продвигаться и контролировать территорию, не обязательно способны подавить на ней вооруженное сопротивление — особенно если противоборствующая организация сохраняет возможность перегруппировки и возобновления боевых действий.
Эти соображения неотделимы от стоимости войны для самого “Израиля”. Чем дольше конфронтация продолжается без решающего исхода, тем больше вес этих издержек в политических и военных расчетах.
Однако внешним фактором, наиболее непосредственно связанным с неспособностью достичь политического урегулирования, является характер политической системы Ливана и ограниченные возможности государства по обеспечению разоружения «Хезболлы». Даже если “Израилю” удастся ослабить «Хезболлу» в военном отношении, ему все равно нужен игрок, способный превратить это ослабление в стабильную политическую и безопасную реальность. Ожидается, что в Ливане эта роль будет возложена на государство и его институты. Однако способность государства реализовать такое решение зависит не только от политической воли, но и от внутреннего баланса сил, реальных возможностей органов безопасности и военных, риска внутреннего конфликта и наличия национального консенсуса, который позволил бы реализовать это решение.
Это означает, что давление “Израиля”, даже если оно совпадает с позициями ливанских фракций, призывающих к роспуску и разоружению сопротивления, не гарантирует желаемого результата. Существует фундаментальная разница между занятием политической позиции в пользу разоружения и обладанием способностью обеспечить его соблюдение, будь то силой или консенсусом.
С этой точки зрения конфронтацию нельзя понимать исключительно как военный конфликт между “Израилем” и «Хезболлой», поскольку она тесно связана со структурой политической системы Ливана и его межконфессиональным и социальным равновесием. Политический результат, к которому стремится “Израиль”, требует изменения баланса сил в Ливане — изменения, которое “израильская” военная сила не может осуществить в одиночку или гарантировать, что оно будет устойчивым.
Другим важным фактором является взаимосвязь ливанской арены с региональной динамикой власти, в частности, конфронтацией между “Израилем” и Ираном. «Хезболла» является частью более широкого регионального уравнения, в то время как решения “Израиля” о войне и эскалации зависят от распределения военных ресурсов, стратегических приоритетов, позиции США и возможности более широкой региональной конфронтации.
Следовательно, свобода “Израиля” применять силу не является неограниченной, даже учитывая его военное превосходство. Каждая эскалация подлежит расчетам, выходящим за рамки ливанской арены, включая ее региональные и международные издержки и ее потенциальное влияние на более широкие интересы “Израиля”.